Форма заказа консультации по арбитражному разбирательству в Германии
user icon
mail icon
phone icon
comment icon

В отличие от случая, когда речь идет о национальном судопроизводстве (статья 184 GVG [Немецкий конституционный закон о суде]), в арбитражном разбирательстве не предусмотрен конкретный язык. Скорее, язык арбитражного разбирательства во многом определяется волей сторон согласно немецкому законодательству. 

В национальных судах Германии язык суда - немецкий.

Положение раздела 184 GVG в настоящее время является предметом постоянного обсуждения, так как создание англоязычных палат призвано повысить авторитет Германии как международного правового центра. В соответствии с инициативой 2008 года «Законодательство в Германии», в 2010 году, а в 2014 году германский правительственный орган (нижняя палата парламента Германии) уже рассмотрел законопроект о ведении судебного производства на английском языке в Германии.

Однако закон до сих пор не обнародован. С февраля 2018 года Бундесрат (верхняя палата парламента Германии) рассматривает новую инициативу, которая должна быть обсуждена в Бундестаге.

Разрешение споров через арбитраж один из наиболее гибких и эффективных методов при наличии двух конфликтующих сторон, которые хотят дойти до общего выгодного решения. Арбитражная система Германии станет еще доступнее, если язык арбитража будет не только немецкий, а и английский. 

В арбитражном разбирательстве язык разбирательства всегда должен быть согласован или определен, даже если разбирательство ведется исключительно на внутренней территории, т. е. в пределах Германии.

Ведение арбитражного разбирательства в Германии на английском языке представляет особые преимущества, среди них экономия времени и затрат.

Переводы часто могут быть необязательными, если между сторонами существуют соглашения о языке разбирательства, которые часто могут оказывать положительное влияние на расходы (поскольку расходы на перевод больше не будут применяться).

Язык судопроизводства в арбитражном процессе ни в коем случае не является просто формальным процедурным вопросом; фактически он представляет собой почву для рассуждений и затрагивает основополагающие принципы, лежащие в основе разбирательства, а именно принцип права быть услышанным, принцип справедливого судебного разбирательства и принцип равенства сторон. 

Дать обоснование своей точки зрения и подтвердить ее, прибегая к иностранному языку, может оказаться гораздо сложнее, чем при использовании своего родного языка. В немецком законодательстве прописаны пункты, где выбор языка судопроизводства должен быть согласован между сторонами. За Типовым законом ЮНСИТРАЛ о международном коммерческом арбитраже, стороны могут договориться о языке (ах), который будет использоваться в процессе. Также в ходе арбитражного разбирательства стороны имеют право вносить изменения в выборе языка судопроизводства. 

Язык судопроизводства на практике 

Проблема, которая иногда возникает на практике, состоит в том, что одна сторона представляет доказательства,не учитывая необходимости перевода. Если арбитражный суд рассматривает дело на языке, который не был согласован, это представляет собой серьезную процессуальную ошибку, а мирное урегулирование спора, как процесс, замедляется. 

В принципе также возможно достичь более позднего соглашения о языке, на котором будет вестись разбирательство или, соответственно, впоследствии изменить язык разбирательства. 

В связи с этим возникает вопрос о том, указывалось ли уже при составлении арбитражной оговорки включение подробного регулирования вопроса о языке (ах), т. е. задолго до возникновения спора. Разумеется, имеет смысл заранее подробно рассказать по соответствующим вопросам, чтобы избежать возможных разногласий в ходе арбитража. Грамотное составление арбитражной оговорки должно включать в себя пункт про выбор языка для возможного арбитражного разбирательства. 

С другой стороны, очень подробные положения могут означать, что они уязвимы для оспаривания.

Чрезвычайно конкретные соглашения по языку могут предоставить противнику возможность «торпедировать» разбирательства и остановить их, если условия, изложенные в положении, не выполняются в письме.

Так, например, языковые навыки сторон, язык договоров и применимого права могут оказать решающее влияние на разбирательство. Тщательный выбор языка для разбирательства может также избежать потенциального накопления расходов на перевод на более позднем этапе. 

Стороны могут договориться о форме дифференцирующего положения о языке разбирательства. Это может, например, принять форму, что, хотя язык разбирательства определен, документы не нужно переводить в определенных случаях. Таким образом, например, можно было бы согласовать «ссылочную оговорку», что означало бы что перевод документов не будет обязательным, если стороны уже «сослались» на подтверждающие документы.

Такое положение послужило бы для ускорения разбирательства и экономии расходов. Однако такая оговорка может также привести к серьезным конфликтам между сторонами. Например, сторона может в одностороннем порядке отказаться от обязательства перевести, сославшись на документ.

В принципе, согласованный язык разбирательства также применяется к языку, на котором свидетели дают показания. В отношении показаний могут возникать споры между сторонами, когда арбитражный суд разрешает свидетелям давать показания на своем родном языке. В то же время очевидно, что необходимые переводы приводят к увеличению затрат времени и затрат. Что касается вероятности ошибок и несоответствий, свидетельства, представленные на иностранном (не родном) языке, и свидетельства, представленные на родном языке, но переведенные, по-видимому, в равной степени подвержены ошибкам. На этом фоне вновь становится ясно, что выбор («правильного») языка разбирательства зависит от ряда факторов. 

В отличие от случая, когда речь идет о национальном судопроизводстве, язык арбитражного разбирательства не предусмотрен законом и, в частности, не связан с местом, где ведется спор. Скорее, он либо согласовывается между самими сторонами, либо определяется за решением третейского суда. Положение, касающееся языка разбирательства согласно Статье 1045, является проявлением центрального принципа, преобладающего в арбитражном разбирательстве, а именно принципа автономии сторон. Этот принцип позволяет сторонам гибко реагировать на требования соответствующего разбирательства и согласовывать положение о языке, отражающее их потребности. Поскольку этот принцип касается вопроса о законном праве быть услышанным и принципа равенства сторон, соблюдение языка разбирательства — это не просто вопрос формы; на самом деле это может оказать глубокое влияние на процесс в целом. 

Юристы IQ Decision UK постоянно мониторят вопросы в отношении того, как мирно урегулировать спор в европейских странах.